Стыд, вина и моральные (нравственные) принципы

 Многие люди мучаются переживаниями: «Как я мог (поступить так), ведь знал же…», «Почему я, хоть и хотела быть хорошей, постоянно делаю другим плохо?» Или, например, почему мир нравственно разлагается и катится в пропасть, морально деградируя до пьющей, курящей, занимающейся сексом и вопросами престижа биомассы….

Стыд, вина и мораль, нравственные принципы. Все это работало еще век назад, и все это значительно меньше «работает» для современного общества.

Почему так?

Давайте разбираться!

Социологическая часть

Начнем с обществоведения. В самом деле, еще совсем недавно (до 50-60-х гг. в США, до 70-80-х на территории (бывшего) СССР моральные нормы и нравственные принципы значили очень многое. Человека легко было застыдить, обвинить, и он послушно «брал на себя» тяжкое бремя этих чувств.

 

Сейчас же заставить кого-то стыдиться своего поступка, или винить себя в произошедшем довольно сложно.

Это — закономерный результат длительного процесса.

а) Долгое время люди жили общинами, деревнями, семьями. Сейчас же вместо деревень (где все на виду — и все как единое целое) люди предпочитают мегаполисы. Соотношение (примерно) за век изменилось с 90/10 (деревня-город) до 10/90.

В городе вместо общественного порицания, общественной морали и карающего «единого целого» работает УК, ГК и НК, то есть — законодательство. «Отцовская функция» отдана на откуп государству.

б) Люди стали больше осознавать себя как личности, как индивидуальности.

В разные периоды этот процесс был разным — то ближе к «мы — единое целое», (один народ, одна семья, значение семьи было большим), то к «каждый человек — уникальность».

В частности, Карл Витакер отмечал периоды 20-х гг. (ценность индивидуальности), 30-40 (ценность семьи), послевоенные годы — реставрация ценности семьи, 60-70 — снова время индивидуальностей, и так далее.

У нас этот процесс немного запаздывает, и по моим личным впечатлениям, мы своеобразно преломили и отыгрываем «время хиппи», время, когда ценность семьи, брака (а значит, и «морали ближнего круга») минимальна.

Плюсы — большая свобода творчества, самовыражения, больший потенциал, но меньше опоры на ценности (а значит, и меньше уверенности в будущем).

 

Итак, стыд и вина, как и нравственные принципы, чахнут и «загибаются» там, где личность внезапно осознаёт себя таковой и начинает оценивать себя самостоятельно.

Не без «перегибов на местах» — то есть, не без детской дури и юношеского сверх-энтузиазма, но все же.

 

Психологическая составляющая

К сожалению, не все принципы одинаково полезны.

Большинство из них дети усваивают в довольно раннем детстве, а потом очень слабо осознают.

Знакомы ли вам фразы:

— деньги это зло,

— нужно быть хорошим ко всем людям,

— улыбнись тому, кто сидит в пруду, и он улыбнется тебе,

— девочки должны хотеть замуж,

— мужчина должен обеспечивать семью,

— на обед надо есть суп,

— достойный человек всегда поступает правильно…

(список практически бесконечен).

И уже первый взгляд подростка на усвоенные нормы, догмы и правила, выявляет, что они работают, мягко говоря,

а) не всегда

б) почему-то не для всех.

Это вызывает недоумение, злость, но одновременно провоцирует «проверить на прочность этот мир».

 

Возвращаясь к социологии, помним, что у нас человек-в-городе — это Личность, причем часто — личность, довольно странно сформировавшаяся (без достаточной поддержки, опеки, с «кривой» привязанностью, в неблагополучных и дисфункциональных семьях, и т.п.)

 

В итоге мы имеем: взрослых «подростков», которым очень трудно жить в этом мире. Они не имеют устойчивой связи со значимыми людьми, и одновременно воспринимают свою свободу действий как безнаказанность и право на совершение любых действий.

В итоге они управляются по большей степени инстинктами и неосознанными побуждениями («куда хочу — туда лечу! я птица вольная!»)

 

А в гештальт-подходе…

По структуре функции Я (Self) в теории гештальт-терапии моральные (нравственные) принципы относятся к Персоне (Persona) — такой части, которая отвечает за самоописание:

— кто я?

— какой я?

— что я умею (умел)?

— чего я (обычно) хочу?

— чего я достоин (недостоин)?

— что для меня важно (ценно)?

— что для меня допустимо (недопустимо) делать?

В общем, все, что отвечает за оценку себя.

Наши установки, нравственные и иные ценности — наиболее «медленная» часть психики.

В Ид процессы протекают постоянно. Эго-функция «подключается», когда надо уравновесить Персону и Ид, сделать верный выбор (хочу в туалет, но туалетов поблизости нет, допустимо ли мне прямо на площади справить нужду?)

А дальше результат этого выбора — действие — и его оценка (какой я был, когда справил нужду на площади) — «записываются» в самоописание.
Персона меняется очень, очень медленно, и под действием только достаточно внушительных сил.

Плюс к этому, многие люди имеют

— уплощенное,

— нечеткое,

— не соответствующее действительности описание себя.

Им тупо непривычно задумываться о себе.

Ведь для того, чтобы оно сформировалось «с точностью до наоборот», четким, объемным, реальным, нужны навыки рефлексии (думания о ситуации и себе, анализа).

Тем не менее, у многих людей Личность представляет собой довольно-таки скудное описание, и с помощью защит психики исключает «неудобные» описания, например,

  • — когда они напились и вели себя опасным для окружающих образом,
  • — когда они поступили не так, как считают правильным для других,
  • — когда они делали что-то, сообразно сиюминутным потребностям, не соотносили с описанием себя как «высокоморального человека», например.

Т.е. потребность (ИД) оказалась сильнее, чем установка. Голод оказался больше страха наказания за воровство еды…

 

Окончательные итоги по морали и нравственности в нашем обществе

В итоге: якобы-личности ходят между нами с вами, и делают многое из того, что взрослый и хорошо рефлексирующий (оценивающий, анализирующий себя) человек обычно себе запрещает.

 

Наказать их можно только по УК, ГК, НК. Но наказывать у нас, в отличие от Германии, не принято — «на своих не стучат», «своих не сдают».

 

чем различаются ребенок взрослый родитель

«Отец» в виде государства игнорируется людьми, так как папашка попался самодур, и ему никто не верит (читайте — играет в игру «собака сверху и собака снизу«).

 

Хорошей привязанности (чтоб, грубо говоря, «перед мамкой было стыдно, что у нее сын такой») — не сформировано.

 

А люди — что люди. Люди пытаются в этом во всем жить и по возможности оставаться добрыми.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *